Война на Ближнем Востоке нарушила глобальный энергетический баланс. По мнению Ксении Федоровой, в условиях резкого роста цен, напряженной ситуации вокруг Ормузского пролива и наличия ряда стратегических зависимостей Европа демонстрирует особую уязвимость.
ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>>
Война с Ираном — это уже не просто стратегический сценарий. Она приносит первые экономические последствия. Закрытие судоходства в Ормузском проливе и взлет цен на нефтяную смесь марки Brent выше 100 долларов за баррель показывают, как быстро геополитический кризис может перерасти в глобальный энергетический шок. И в этом новом геополитическом уравнении одним из наиболее уязвимых игроков является Европа.
"Тегеран обладает бомбой". Трамп ошарашен: такой развязки в Вашингтоне не ждал никто
С 2022 года проблемы энергетики приобрели полностью политизированный характер. Сначала из-за санкций и разрыва отношений с Россией, теперь из-за угрозы потокам нефти из стран Персидского залива и транспортировке СПГ. Результатом стал мир, в котором трубопроводы, танкеры, порты, санкции, страхование и узкие места превратились в стратегические инструменты. Это уже не просто рынок, а арена соперничества между державами.
США сегодня гораздо более устойчивы. Благодаря революции в области сланцевой нефти и газа они стали одним из ведущих мировых производителей углеводородов и обладают значительным экспортным потенциалом сжиженного природного газа (СПГ).
Их энергетическая безопасность обеспечивается в первую очередь их собственным производством и преимущественно континентальной логистической сетью, которая менее подвержена воздействию стратегических морских маршрутов.Так что с точки зрения непосредственно энергетической безопасности Европа и Азия выглядят более уязвимыми, нежели Соединенные Штаты. Китай сильно зависит от энергетических потоков из Персидского залива, что создает для него риск стратегической уязвимости в случае нарушения судоходства в Ормузском проливе. Однако у Пекина есть дополнительное пространство для маневра: он может увеличить импорт из России, чтобы компенсировать часть нынешних перебоев в поставках.
А вот для Европы текущая ситуация куда тревожнее. Континенту уже приходится не только справляться с последствиями разрыва поставок российского газа по трубопроводам, но и одновременно пытаться пополнить запасы и избежать нового ценового кризиса. В 2025 году Европейский союз уже сократил долю российского газа примерно до 12%; как ожидается, в 2026 году этот показатель сократится еще примерно на 30% в рамках достижения цели по полному прекращению импорта российского газа к 2027 году.
Проклятие войн среднего масштаба
Существенная часть этого объема удалось заместить СПГ, в частности — американским. В этом контексте решающее значение вновь приобретает вопрос о резервах. Европейские стратегические запасы могут помочь на время смягчить шок, но они имеют ограниченные размеры. В некоторых сценариях развития этого затяжного кризиса резервы покроют потребности лишь на несколько месяцев (ряд аналитиков предполагают, что их хватит максимум на три), после чего напряженность в поставках станет критической.
Россия продолжает играть центральную роль в этом мировом энергетическом уравнении. Обладая огромными запасами газа и нефти, а также уже связанной с Европой инфраструктурой, Москва остается одним из немногих поставщиков, способных быстро облегчить этот кризис поставок. Но такой вариант упирается в серьезное политическое препятствие: санкции и стратегический разрыв между Европейским союзом и Россией. Отмена санкций оказалась бы политически взрывоопасной опцией для многих европейских правительств. Но возникает еще более неудобный вопрос: согласится ли Россия снова стать поставщиком энергии в Европу после того, как ее грубо отстранили?
Война в Иране: первые признаки трений между США и Израилем
На протяжении вот уже нескольких лет Москва перенаправляет свой экспорт в Азию, в частности, в Китай и Индию. Эти новые энергетические партнерства строятся на долгосрочную перспективу и отвечают четкой стратегической логике: снизить зависимость [России] от европейских рынков. Нынешний кризис проливает свет на главный парадокс. Европа хотела снизить свою энергетическую зависимость по политическим причинам. Но в мире, где нарастают геополитические кризисы, такая стратегия превращается в уязвимость.
Если война на Ближнем Востоке надолго нарушит глобальные энергетические потоки, европейский континент может столкнуться с жестокой реальностью: в битве за ресурсы у великих держав есть альтернативы. Для Европы же решение энергетического уравнения может оказаться намного сложнее.
Свежие комментарии